На главную · Гостевая книга · Форум сайта · Рассылка · Наш e-mail · Сделать стартовой · Добавить в избранное   

Главная » Экономика и финансы » Налоги - с кого и для кого


Налоги - с кого и для кого         
Спорная тема;
Налог -- с богатых?
Кому выгодно;
Но кому нужно само государство?
Источник повышенной опасности?
Руководящая и направляющая;
Государство, победившее страну;
Беспартийный либертарианец.

Сильнейшие инстинкты всего живого -- продолжение рода и самосохранение. Оттого и волнуют нас больше всего две темы: любовь и смерть. Взгляните хотя бы на книжные прилавки. Что расходится быстрее прочего? Любовные романы и боевики. Увы, любовь -- по крайней мере, достойная книг -- достается не каждому. Неизбежна только смерть.
Впрочем, не только. По американской поговорке, неизбежны смерть и налоги. Спорная тема
О налогах спорит весь мир. Пожалуй, с той самой поры, как первые люди научились говорить. И спросили друг друга: почему, собственно, вожак -- по привычке, унаследованной еще от обезьяньего стада -- отнимает у них лучшие куски. Времени с той поры минуло немало. Но тема налогов оказалась неисчерпаема. Разве что в советские времена споры на эту тему прятались в заоблачных кремлевских высях. Да и то: стоило повеять перестроечной оттепели -- и в числе первых свободно обсуждаемых тем оказалась ставка подоходного налога.
А уж в наши кризисные дни налоги -- едва ли не самая горячая точка. Одних проектов налогового кодекса в Думе за последние два года было не меньше трех. Законопроектов, связанных с налогами, одно правительство Примакова внесло в Думу чуть ли не сотню: к примеру, 1998.12.08 -- 19, а в апреле, незадолго до кончины -- почти 60. А ведь каждый такой проект -- немалый и нелегкий труд. Значит, есть ради чего стараться. Томас Гоббс предупреждал: если бы математические аксиомы затрагивали наши страсти, они по сей день были бы предметом жестоких споров. По иронии судьбы, сказал он это в пылу математического спора, в котором оказался неправ: он верил, что решил квадратуру круга.
Налоги затрагивают не наши страсти, а несравненно более чувствительную часть нашей личности -- кошельки. Оттого и спорят о них непрестанно. А поскольку налоги касаются каждого из нас, спорят все и со всеми. Бедные возмущены, что их облагают тщательнее. Например, в 1997-м году беднейшая половина россиян уплатила 92 % расчетной суммы налогов. А богатейшие 10 % отдали всего 16.7 % положенного. Кстати, по мере роста благосостояния искусство уклонения от налогов совершенствуется. Шестая по уровню доходов десятипроцентная группа отечественных налогоплательщиков уплатила в 1997-м 63.8 % расчетного налога, седьмая -- 63.4 %, восьмая -- 66 %, девятая -- 40.8 %. Оно и понятно: больше зарабатываешь -- есть ради чего стараться. Правда, зависимость не монотонная. Возможно, в расчетах что-то напутано? А богатые отвечают: наш один процент весомее всех ваших ста. И вообще скажите спасибо, что мы не платим. Платили бы все -- давно бы разорились. Где бы вы тогда работали?
И ведь тоже правы. Суммарный уровень налогов в отечестве практически не меняется с советских времен. Как изымала власть в бюджет все, до чего могла дотянуться -- так и изымает. Но тогда хоть что-то из бюджета возвращали: на создание новых производств, реконструкцию... Даже медицину, науку и образование хоть на голодном пайке, а содержали. Нынешние же закрома родины и вовсе бездонны. Масла в огонь подливают и советники со стороны. Ставят нам в пример налоговые системы всех развитых стран одновременно. Хотя системы эти имеют меж собою лишь одно общее свойство -- все они заметно легче и неизмеримо проще нашей. А уж эксперты МВФ и вовсе категоричны: пока не соберете толком налоги -- кредитов не дадим. Впрочем, МВФовцев понять можно. Международный Валютный Фонд -- невзирая на гордое название -- по сути своей обычный банк. Разве что капиталы свои пополняет не только удачной кредитной политикой, а еще и прямыми вливаниями из всех бюджетов, откуда есть что вылить. Но за возвратом кредитов тоже приглядывает. Потому и заботятся его эксперты не о благополучии всей экономики должника, а только о сохранении своих денег.
Деньги, конечно, счет любят. Но от этой любви не размножаются. Так что прислушиваться к советам международных счетоводов лучше осторожно. Тем более что большинство рекомендаций МВФ на самом деле сочиняются не в Вашингтоне, а в Москве -- на Ильинке и Краснопресненской набережной. Заокеанские эксперты говорят: нам нужно, чтобы вы вернули кредит -- а где добывать деньги, думайте сами, вблизи виднее. А минфин и правительство отвечают: давно надумали -- только Дума не разрешает. И тогда очередной доморощенный рецепт обогащения государства срочно оформляют как требование МВФ: против кредитора должник не пойдет. Правда, отечественные знатоки налоговых проблем самим своим изобилием напоминают старое медицинское правило: чем больше средств от какой-то болезни, тем меньше шансов, что хоть какое-то из них поможет. Тем более что лечить надо не болезнь, а весь организм. И не просто лечить, а предотвращать возможные рецидивы. То есть устранять причины, вылившиеся в нынешнее недомогание.
А для этого не помешало бы сперва определить, что, собственно, следует считать здоровьем. Не зря те же медики предпочитают оговариваться: практически здоров. Ибо теоретического идеала простому смертному все равно не достичь. Так что допустим: в конце концов мы приблизимся к этому идеалу настолько, насколько это в реальности возможно. Допустим, мы точно определим, кому сколько платить. Допустим, каждый заплатит сколько положено. И посмотрим: стоит ли такое состояние считать здоровым. Налог -- с богатых?
С детства памятен разбойник Робин Гуд. Благородный: грабил он лишь богатых, а награбленным делился с бедными. А кого еще грабить? У бедных взять нечего. Один перстень с пальца богача стоил в ту пору больше всего содержимого крестьянской хижины. И дележ богатства -- дело выгодное. Купить себе легальное высокое положение в раннефеодальном обществе почти невозможно. Копить золото в лесу незачем. Зато со щедрым разбойником любой крестьянин поделится и свежими слухами, и кровом... Агентурная разведка, явки, убежища -- и все так дешево! Так что благородство легендарного разбойника (и множества реальных его прототипов) основано на точном расчете.
А чем отмечал успехи Робина из Локсли главный его противник -- шериф Ноттингемский? Естественно, повышал подати. Дабы возместить потери своей казны. Героические подвиги обитателей Шервудского леса оплачены в конечном счете теми, кого вольные стрелки якобы защищали -- рядовыми крестьянами. Впрочем, в славные времена крестовых походов все знали: подати платят бедные для поддержания богатства богатых. Другое дело современные налоги. Как правило, их обещают взимать с богатых. И расходовать на нужды бедных. Действительно, проще обложить богатого. Чтобы не гоняться за каждым бедным. А уж богатый сам соберет с бедных все, что уплатит властям. Просто повысит цену на те товары, что сделали его богатым. И деньги бедняков потекут транзитом через его кассу в казенную.
Тут, правда, всякий сведущий мне напомнит: большинство нынешних налогов берутся с прибыли. То есть никак не влияют на цену: ведь ее определяет общее состояние рынка (в классических терминах -- общественно необходимые издержки). И страдать от налогов должны именно богатые.
Но ведь налог берется с каждого товаропроизводителя и продавца. Расход на уплату налога неизбежен -- стало быть, общественно необходим. То есть входит в стоимость. И влияет на цену.
Самый очевидный пример -- водка. Себестоимость национального напитка ничтожная. Почти все, что мы платим в ликеро-водочную кассу, уходит в казну немедленно: доля налога в цене -- порядка 90 %. Но примерно половина выпиваемой нами водки нелегальна: произведена и продана без налогообложения. Казалось бы, и стоить она должна копейки. Ан нет! Левую водку продают хорошо если на четверть дешевле казенной. Ведь рыночную цену жидкой валюты всецело определяют налоги. Зачем же тому, кто умеет их не платить, упускать прибыль! Он снизит цену лишь настолько, чтобы растолкать конкурентов и занять место под солнцем -- точнее, под дождем потребительской наличности.
Тут уж не поможет даже конкуренция иностранных производителей. Они, конечно, могут наших налогов у себя не платить. Потому и попытаются торговать дешевле. Но в этом случае отечественные создатели сходного товара неизбежно возмущаются: "Отчего своих грабят, а чужих не трогают?" Налоготворцы начинают восполнять упущенное ввозными пошлинами -- по сути, теми же налогами. И цена товаров, ввозимых извне, взлетает до внутреннего уровня.
Правда, кое-кто из сильных мира сего все же добивается освобождения своих товаров от налога. Но таких сильных не столь много, чтобы всерьез изменить ситуацию на рынке: ведь государство соглашается делиться лишь малой долей своих доходов. Поэтому обладатели привилегий (в переводе с латыни -- личных законов) торгуют по обычным ценам. А невыплаченный налог -- дополнительный доход -- направляют на цели, ради которых государство и согласилось налог не брать: развитие спорта (Национальный Фонд Спорта -- беспошлинный импорт спиртного), восстановление храмов (Московская патриархия -- беспошлинный импорт сигарет) и так далее. Благо цели эти чаще всего лежат не слишком далеко от привилегированных карманов. Налог, как и любой расход, каждый старается переложить на других. Кого ни облагай первоначально -- в конечном счете налог выплатят те, кому переложить не на кого. Самые бедные.
И коли назначен новый налог в пользу бедных, не мешает уточнить: может быть, бедными они стали благодаря налогу? Кому выгодно Но это еще не обязательно значит, что бедные от налогов терпят ущерб. В конце концов, есть немало дел, невыполнимых в одиночку. Если собранные с нас налоги потрачены на что-то нам же полезное -- можно и пожертвовать деньгами... Бюджетная поддержка У нас налогами финансируются образование, культура, наука, здравоохранение... Невооруженным глазом видно: по мере ужесточения налогов положение бюджетной сферы ухудшается.
Можно бы предположить обратное: по мере ухудшения ситуации приходится взимать больше налогов. Но взгляните на маршрутные такси. Качество их работы почему-то заметно выше, чем у рейсового транспорта на тех же маршрутах, дотируемого из казны. Хотя полная цена поездки бывает практически одинакова -- зачастую в качестве такси ездят такие же обычные автобусы.
Не вымерла еще советская практика социально низких цен. Дотации на хлеб обеспечивали почти бесплатным хлебным рационом добрую половину свиней СССР. А дотации на мясо! Чем выше доход, тем больше потребление мяса -- и тем больше использует богатый дотационных средств, предназначенных якобы бедным. Так же "помогают бедным" дотации на строительство и эксплуатацию жилья.
В США неимущих тоже хватает. Но идея "социально низких" цен там никому не прибредится. Надо поддержать неимущего -- ему просто дают деньги. А если боятся, что он их пропьет -- деньги выдают специальными "продовольственными талонами" (foodstamp), которые ни за что, кроме сытной еды, в уплату не примут. Конечно, ловкач везде находит путь обмана власти. Но у нас и искать не надо! Не зря в либерально-демократическом проекте конституции Украинской Федеративной Республики (я участвовал в его разработке) есть пункт "4.2. Правительство вправе облегчать использование всеми или некоторыми людьми каких-либо благ, труднодоступных из-за высокой цены, только путем выдачи потребителям этих благ соответствующей денежной дотации. Если есть основания для опасений, что выданные деньги будут использоваться не по назначению, дотация выдается в виде чеков, обмениваемых на деньги только зарегистрированным распространителям дотируемого блага (изготовителям товара, транспортным службам, лечебным или учебным организациям и т.п.)." И не зря этот проект в верховном совете тихо похоронен. Общественно полезные структуры
Но хлеб, мясо, жилье хоть кому-то полезны. А кто смотрит "Московию" или УТ-1? Доля ценителей национал-коммунизма ("Московия") или независимости (УТ-1) среди творцов этих телеканалов ощутимо выше, чем среди зрителей. Из всех проявлений культуры они демонстрируют лишь то, что даже в парламентах уже именуется квасным патриотизмом и шароварщиной. Тому, кто найдет принципиальные отличия выпусков новостей на этих каналах от программы "Время" образца 1980-го, я обещаю весь гонорар от этой публикации. А качество!?... Не удивительно. Оплата работы казенных передач зависит не от числа зрителей. А от числа налогоплательщиков. Поэтому официоз будет вечно радеть о приумножении лишь этого числа. В переводе на политический язык -- о единстве, неделимости и (по возможности) возврате исконных территорий. Даже в тех делах, где стандарт полезен, лучше его организовать без помощи державы. Промышленные стандарты сейчас создаются фирмами, разрабатывающими новые технологии. Кого стандарт не устраивает -- разрабатывает технологию конкурирующую. Но силой власти в России запрещено использовать в мобильном режиме самую прогрессивную сегодня технологию связи -- кодовое разделение каналов. Официально -- чтобы сконцентрировать все инвестиции на уже существующих сотовых сетях: государство все еще пытается командовать частными инвесторами. А неофициально -- разговор по такому телефону не поддается подслушиванию.
Единые нормы образования обеспечивают наше взаимопонимание и возможность развития. Но силой власти в школьных программах прорастают закон божий, лысенковская биология, научный украинизм...
Великий экономист Милтон Фридман (вдохновитель рейганомики и чилийского чуда) предложил на образование выдавать такие же талоны, как и на пропитание. Каждый школьник сможет (вероятно, с учетом мнения родных) выбирать, чему и у кого учиться. Но как тогда жить педагогу-детоненавистнику? Большинство преподавателей научного коммунизма после ночи с 18-го на 22-е срочно переквалифицировались в главных борцов за независимость своих столиц от Москвы. В частности, на Украине они вместо КПСС воспевают нынче столь же террористическую Организацию Украинских Националистов. Что бы они делали, если бы их работу оплачивали сами ученики?
Любой студент Швеции может без особых проблем получить заем на образование. Чем лучше он учится, тем вероятнее хорошая работа в будущем и выше шансы на возврат займа. Значит, и проценты с хорошего студента возьмут меньшие. Коммерческий расчет -- стимул лучший, чем стипендиальная комиссия. А участия государства не требуется никакого! В пользу бедных
Обещание собрать налоги в пользу бедных -- лишь очередное проявление чиновничьего правила: за нас решать, что нам лучше.
Собственно, если бы налоги собирались в пользу бедных, то расходы на благотворительность следовало бы исключать из суммы подлежащего выплате налога. На самом деле во всем мире эти расходы разрешено исключать в лучшем случае из суммы, подлежащей налогообложению. Если уровень налога, например, 50 %, то за каждые 2 флорина, поданных бедным, с богатого снимут еще флорин -- уже откровенно в пользу чиновников.
Во всех осколках СССР эти расходы облагаются налогами практически по наивысшим ставкам. Чтобы неповадно было благотворительствовать. А то, не дай бог, бедняк будет благодарен бизнесмену, а не чиновнику!
Да и не на одну благотворительность идет охота. Вспомните налог на прирост заработной платы. Для бюджетных организаций его еще можно мотивировать антиинфляционными соображениями. Но для коммерческих фирм единственная реальная цель такого налога -- оставить бедных бедными. Ведь нет у инфляции других источников, кроме бюджета. Впрочем, я уже давно ломлюсь в открытую дверь. Вряд ли еще возможно отрицать: налоги нужны в первую очередь не бедным. А тому, кто их собирает -- государству. Но кому нужно само государство?
Разумеется, необходимо оно тем, чьей частной собственностью является -- чиновникам. Ведь чем они отличаются от коммерсантов? Бизнесмен существует за счет выручки от продажи другим чего-либо полезного. Только полезного: купля-продажа -- дело добровольное. Государство может коммерсанта в лучшем случае защитить от чужой недобросовестности (и собственных соблазнов). А чиновник существует за счет принудительного изъятия части чужого имущества. Как и бандит. Для него государство -- оружие заработка, продолжение рыцарского меча и разбойничьего лука. А что государство дает нечиновной части своих граждан? Защиту от монополий?
Нет на свете ничего разрушительнее для экономики, чем монополия. Это признавали даже столь различные политики, как Теодор Рузвельт и Владимир Ульянов. Но именно государства, где они руководили, отличаются наивысшим уровнем монополизма. Не удивительно: государство -- само по себе монополия. И не выклюет глаз другим воронам. Реальной защитой от монополии оказывается... другая монополия. Если интересы гигантов противоречивы, они друг друга взаимно ограничивают. А государство столь мало связано с прогрессом экономики, что в ограничении экономических монополий не заинтересовано.
Страница:  1 | 2 Наверх 


Адверты:



Copyright © 2003—2010 WWW.BOOK.NAROD.RU
Копирование материалов разрешается только с указанием ссылки на наш ресурс.

Яндекс цитирования
Hosted by uCoz